Агония Плахотнюка, человека без власти

То, что происходит в Молдове после выборов генерального примара Кишинева, убедительно свидетельствует о том, что Владимир Плахотнюк, человек, которого называют координатором правящей в Молдове коалиции и председателем Демократической партии, на самом деле — человек без власти. Хотя Плахотнюка уже много раз политически хоронили, но ему каждый раз удавалось придумывать что-то необычное и выкручиваться, на этот раз мы наблюдаем реальную агонию главы антинародного, прогнившего режима своего имени.

Плахотнюк дошел до финальной стадии того состояния, в котором до него оказывались многие другие правители, у которых, казалось, еще оставались все формальные атрибуты власти, но самой власти уже не было.

Внешне у Плахотнюка есть все признаки власти — парламентское большинство, правительство, суды, полиция, деньги, пропагандистская машина. Этот механизм вроде бы вращается, но уже не работает. Парламентское большинство, сколоченное из купленных-перекупленных, гнилых и коррумпированных депутатов, сервильное правительство, выполняющее функции наемников мафии, юстиция-проститутка, полицейский «бордель», готовый в полном составе выполнять роль «дворняжек», охраняющих хозяина, дебилизирующая, тошнотворная пропаганда — все это уже не спасает Плахотнюка. Он сам себя загнал в тупик, где все это уже не помогает. Он пытается вырваться из этой трясины, но она все сильнее затягивает его. Сейчас на поверхности еще остались руки и голова Плахотнюка. Но он обречен. У него уже нет реальной власти. Счет времени, когда все окончательно поймут это, и он утратит видимость власти уже и формально, идет на месяцы.

Ставка Плахотнюка на сохранение большинства в парламенте через смешанную систему, которую ему помог внедрить его президент Додон, оказалась битой. Доказано Бельцами и Кишиневом. При рейтинге ДПМ в 5% она накрутит себе еще процентов 10% за счет фальсификаций, манипуляций, подкупа и обмана. Это 8 депутатских мандатов. И это все.

Сегодня никто не хочет баллотироваться в одномандатных округах в роли чистого «демократа», кандидата от ДПМ. Такой кандидат с клеймом «человек Плахотнюка» будет подтвергнут всеобщему презрению. У такого кандидата нет шансов выиграть ни в одном округе. Ни один человек из руководства ДПМ, начиная с самого Плахотнюка, его фина-спикера, его премьера-однокурсника, его «борсетки»-односельчанина, и заканчивая всеми этими предателями-перебежчиками из других партий, не в состоянии выиграть выборы в одномандатном округе. Может, в каких-то районах 2-3 человека проскочат, но не больше. ДПМ попытается протолкнуть в парламент каких-то людей под видом «независимых» или по спискам других партий. Хорошо, плюс еще 8. Но это совсем все.

Сам Плахотнюк не может баллотироваться даже в своем родном Ниспоренском районе, потому что нельзя таскать за собой по всем селам на все встречи с избирателями зондеркоманду из нескольких сотен «дворняжек» из МВД. А без охраны Плахотнюк боится встречаться с людьми. Сам глава МВД заявляет, что охрана нужна Плахотнюку потому, что «люди хотят его убить». Вдумайтесь в эти слова: министр внутренних дел публично объявляет, что «люди хотят убить» главу режима. Какие еще доказательства агонии нужны? То, что сама эта новость вызвала дикий восторг у пользователей соцсетей — «Когда? Куда приходить смотреть?», — тоже подтверждает, что Плахотнюка никто нигде никуда не изберет. Если же он пойдет в парламент по списку ДПМ, то с такой «гирей» на шее и партия рискует не преодолеть шестипроцентный барьер. Это будет группа политических смертников, идущих на убой.

Недавно в одном из северных районов по разнарядке нагнали людей на встречу с потенциальным кандидатом-одномандатником от ДПМ в округе. Но вместо ожидавшихся заверений в поддержке на выборах, некоторые участники собрания заклеймили позором ДПМ и растоптали, в самом прямом смысле слова, ногами, ее флаг. Зал аплодировал стоя. Это была встреча будущего кандидата в депутаты от ДПМ с как бы его сторонниками. Если его кроют матом сторонники, то что же будут делать противники? Это приговор. Люди Плахотнюка могут даже не проводить других встреч. На выборах всех кандидатов от ДПМ будут отовсюду гнать, как прокаженных. Замаскироваться под «независимых» не получится. Уж как ни открещивалась Сильвия Раду от Плахотнюка, но все быстро ее раскусили и прекрасно поняли, чей она кандидат. И наказали. Впредь так будет со всеми кандидатами ДПМ-Плахотнюка.

Теория власти гласит, что у нее могут быть три источника — Бог, Народ и Сила. У Плахотнюка нет ничего. Он пустой и голый. Он даже не стоит на зыбком песке, он висит в воздухе. О первом типе власти, от Бога, при демократии говорить вообще не приходится. Поддержки народа у Плахотнюка не было никогда, а сегодня ее нет вообще. Применить силу он тоже не может. Не только потому, что он, хоть и изображает из себя обиженного, все еще пытается заигрывать со своими бывшими западными покровителями, а они не допустят применения Плахотнюком силы. Несмотря на то, что он оказал западникам столько полезных и приятных услуг, применение им силы против людей — это для Запада красная черта. Но главное даже не в этом, а в том, что если Плахотнюк реально попытается применить силу против людей, его уже не спасет никакой глава МВД. Эти тысячи полицейских «дворняжек» могут сколько угодно охранять Плахотнюка — нравится вам быть позорными полицаями, будьте ими, хотите охранять бандитов от народа, охраняйте, — но как только то, что еще считает само себя властью, но реально ею не является, попытается применить слезоточивый газ или дубинки, и если, не дай Бог, прольется кровь, режим снесут за 24 часа. Ему уже ничто не поможет. Главный вопрос, который тогда будет решаться — успеет или нет Плахотнюк добраться до аэропорта, чтобы сбежать из страны.

Та же теория учит, что власть основана на доверии. Нет доверия, нет власти. Доверие к Плахотнюку — ноль, значит, и реальной власти у него ноль. Господствующее в обществе мнение состоит в том, что Плахотнюк — бандит, и это уже никто никогда не изменит, ни высокооплачиваемые консультанты Плахотнюка, ни его лоббисты на Западе, ни его пропагандисты внутри Молдовы, ни, тем более, он сам. Он даже не может выйти к людям без сопровождения тысяч полицейских. Внешне он еще может сохранять контроль над госаппаратом, параллельным теневым «государством», незаконными военизированными формированиями, криминальным миром. Его камарилья может и дальше, под жестким контролем босса, пытаться проворачить махинации с недвижимостью, продавать респектабельным международным банкирам украденные у своих подельников акции молдавских банков, захватывать земли, натравливать на людей головорезов из своих полувоенных структур, манипулировать сознанием с помощью своей машины по оболваниванию людей и превращению общества в киселеобразную атомизированную массу — но все это не власть. В лучшем случае, это ресурс, на котором можно еще некоторое время паразитировать, но которого недостаточно для того, чтобы вылезти из ямы настоящего кризиса. Этот настоящий, последний кризис для Плахотнюка уже наступил. В течение нескольких месяцев, если не до, то точно после выборов, эта агония достигнет своего пика, и режим будет окончательно смыт в унитаз истории.

Понимая, что дни его сочтены, Плахотнюк становится все более истеричным и неадекватным. Отменив выборы в Кишиневе, он сам перевел себя в категорию изгоев в глазах своих бывших западных покровителей. Они найдут способ избавиться от этого своего «сукина сына», который приносит им уже больше вреда, чем пользы. И не таких сливали.

Плахотнюк неуклюже пытается переключить свои ресурсы — партию, правительство, депутатов, пропаганду — на антиевропейскую риторику. Объективно он делает хорошее дело, вскрывая давно перезревший гнойник евроинтеграции, наглядно показывая, что все это блеф и манипуляция, что никакой евроинтеграции Молдовы в природе не существует. Но то, что это делает именно он, тоже не вызывает ни у кого никакого доверия. Плахотнюк может объявить себя проевропейским, пророссийским, коммунистом, фашистом, католиком, буддистом, инопланетянином, гоблином, покемоном, киборгом, кем угодно — никто ему уже не поверит. У него на лбу выжжено клеймо — «Плахотнюк». Больше он никто. Он не может производить ничего настоящего, потому что он по жизни — политический фальшивомонетчик. Его попытки и дальше выдавать свои битые черепки за твердую валюту скоро будут смешить даже детей.

У ДПМ нет никаких шансов выиграть выборы. Но и не в ее силах эти выборы отменить. Демократический ритуал должен исполняться и дальше, совсем плохие демократы должны меняться на менее плохих и еще не надоевших. Говорят, что Плахотнюк хочет перенести парламентские выборы на конец зимы-начало весны следующего года. Но и эта попытка отсидеться еще пару месяцев в бункере в надежде оттянуть свой бесславный конец все равно ничего не даст. ДПМ уже ничто не спасет. Какая разница, провалится она на выборах в ноябре или в марте? Эта партия и ее председатель уже никогда не смогут выигрывать на выборах. Их все равно затянет в трясину.

В отчаянии режим все больше опускает низшую точку дна, на котором оказался. Берет лопату и копает глубже. Например, мы наблюдаем отвратительное явление, которого за все 25 лет демократии в Молдове еще не было. На сцену запущена целая партия, которая играет роль «экскремента» Плахотнюка. Он бросается этим «экскрементом» в своих политических оппонентов, пытаясь их испачкать. Спорить с этой партией и ее председателем-«глистом» значить самому пачкаться об эту грязную, липкую и вонючую субстанцию. Порядочные люди пытаются брезгливо уклониться от таких «электоральных конкурентов», но вся эта агрессивная биомасса продолжает плыть к избирателям. Эта «находка» — бросаться в оппонентов партией-«экскрементом», запускать на сцену мерзких политических «глистов» — еще одно подтверждение полной дегенерации режима. Его «фекальная» стадия.

Плахотнюк может попытаться повернуться к Западу задом, к России передом, пообещав создать (некоторые скажут, продолжить и) после выборов негласную коалицию с Додоном. Но это тоже от отчаяния. Повернуться задом к Западу, при всей декларируемой толерантности последнего — это очень опасная для Плахотнюка политическая поза. Этого ему точно не простят и окончательно утопят. Если Додон не отгребет подальше от тонущего Плахотнюка, будет и дальше пытаться проскочить между струйками, то он пойдет на дно вслед за ним. Любые попытки использовать Плахотнюка в своих интересах заканчиваются плачевно для пытающихся. Кто этого не понимает, тот ничего не понимает в молдавской политике. Тот просто не чувствует настроение молдавского общества, которое ненавидит Плахотнюка и всех, кто стоит рядом с ним и/или пытается обделывать с ним какие-то делишки. Попытки заигрывать с этим персонажем могут принести какую-то краткосрочную, хоть и ложно понимаемую выгоду, но в долгосрочной перспективе любой, кто свяжется с Плахотнком, проиграет. Потому что по своей натуре он политический чёрт, а заигрывать с нечистым — себе дороже.

Агония Плахотнюка — признак полного вырождения той демократической политики, которая проводилась в Молдове в годы независимости. Я не беру слово «демократия» в кавычки, потому что это и есть реальная демократия в условиях буржуазного либерально-воровского режима, созданного в Молдове. Другой демократия быть и не может. Как не может быть другой и евроинтеграция. Можно сколько угодно утверждать обратное, но реальность такова, какова она есть, и больше никакова. Критерий истины — практика, а она показывает, что при действующем демократическом режиме и на пятый год ассоциации с ЕС Молдова достигла дна и продолжает углубляться дальше. Может, где-то бывают и другая демократия, и другая евроинтеграция, но не у нас.

Молдова должна готовиться к жизни после Плахотнюка. Нам всем необходимы другое понимание политики, выстраивание в ней новых отношений. Нужно понимать, что делать дальше, чтобы не оказаться безоружными и растерянными к тому моменту, когда агония этого режима завершится его полным крахом, и на месте обломков демократической власти последней четверти века нужно будет создавать что-то другое и новое.