(Русский) Суверенитет Молдовы и супермаркет Kaufland

Din păcate acest articol este disponibil doar în Русский. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Мы наблюдаем поединок чемпиона Европы в сверхтяжелом весе с подростком, начинающим заниматься боксом в спортивном клубе в молдавском селе. У подростка нет никаких шансов не быть нокаутированным

Нет производства — нет работы, нет налогов

Сетования молдавских производителей на то, что они не получают адекватной поддержки со стороны государства, оставляют равнодушными не только представителей власти, но и очень многих обычных людей. Рядовым гражданам кажется, что к ним проблемы бизнеса не имеют отношения. Отправляясь за покупками в супермаркет, многие искренне убеждены в том, что для них нет никакой разницы, покупать ли отечественный товар или импортный. Если качество и цена приемлемые, то какая разница, кто это произвел, откуда привез, и куда ушли оставленные на кассе деньги. Производители и коммерсанты, будь то отечественные или зарубежные, внакладе все равно не останутся. Простые потребители не обязаны переживать из-за национальности капиталистов, ведь все они преследуют свои корыстные интересы, и разницы между ними нет. Так рассуждают многие.

Потом эти же самые граждане идут в больницу и возмущаются тем, что им, их родственникам или знакомым диагностируют рак в той фазе, когда уже ничего нельзя сделать для спасения жизни. Они отводят своих детей и внуков в школу и удивляются, что там ничему хорошему не учат, а на выходе мы получаем новую дегенерацию недоучек и недоумков, которая тонет в информационном мусоре, выдаваемом за знания. Они негодуют по поводу высоких тарифов на коммунальные услуги. Их раздражают плохие дороги и вонь с очистных. Они не находят у себя на родине работу с приличной зарплатой, которая гарантировала бы им достойную жизнь и обеспеченную старость. В конце концов, они говорят, что вообще не видят в Молдове никакой перспективы, все бросают и уезжают за границу, сначала на временные заработки, а потом и навсегда.

При этом, покидая Молдову, многие так и не смогли увидеть причинно-следственную связь между засильем импорта, падением производства, снижением налогооблагаемой базы, ухудшением уровня жизни и исчезновением народа, хотя эта связь самая прямая.

Покупая молдавские товары, мы поддерживаем работу отечественных предприятий, на которых работают наши граждане. Эти люди получают зарплату и платят подоходный налог, делают отчисления в пенсионный фонд и фонд медицинского страхования. Сами предприятия тоже платят налоги. Не покупая молдавские товары, мы лишаем своих же сограждан работы и зарплаты, а государство налогов. Падение производства ведет к сокращению рабочих мест и налогооблагаемой базы, банкротству пенсионной системы.

Казалось бы, ущерб, который наносит каждому из нас исчезновение национального производства и замена отечественных товаров и услуг импортными, очевиден даже на таком простом, обывательском уровне. Но многие не осознают, или просто не хотят замечать и таких элементарных вещей. А ведь есть и более сложные причинно-следственные связи, которые негативно влияют на макроэкономическую ситуацию и подрывают сам суверенитет государства.

Утраченные иллюзии

В июне 2014 года вся прогрессивная общественность пришла в экстаз от подписания Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Все радовались по поводу получения безвизового режима, который облегчил поездки в Европу, но мало кто обратил внимание на то, что из 984 страниц, которые занимает текст СА с ЕС, лишь первые 17 страниц касаются политических вопросов, а все остальное — это экономика и торговля, в частности, соглашение о зоне всеобъемлющей свободной торговле между ЕС и Молдовой. Это соглашение предусматривает перевод молдавского законодательства и нормативной базы на стандарты ЕС, открытие рынка Молдовы для ЕС и наоборот. Те, кто тогда агитировал за это соглашение, утверждали, что для нашей страны открывается самый емкий рынок в мире с 500 с лишним миллионов богатых потребителей, и благодаря этому наша экономика начнет процветать. Увы, даже официальная статистика это не подтверждает.

В первый год после вступления в силу СА с ЕС, 2015-й, экспорт Молдовы в ЕС составил $1217,6 млн., импорт – $1954,3 млн., отрицательное сальдо торгового баланса – $736,7 млн.. По сравнению со стартовым годом, в 2018 году экспорт в ЕС вырос до $1861,9 млн., импорт увеличился до $2850,8 млн., а торговый дефицит — до $988,9 млн.

Для стран СНГ эти цифры, соответственно, составили: 2015 год – $492,1 млн., $1018,1 млн., 525,8 млн., 2018 год – $415,9 млн., $1449,1 млн., 1031,8 млн.

В целом дефицит внешней торговли Молдовы в 2018 году вырос до $3053,9 млн. по сравнению с $2020 млн. в 2015 году, а покрытие импорта экспортом сократилось с 49,3% до 47%.

Таким образом, очевидно, что после вступления в силу СА с ЕС ситуация с внешней торговлей не улучшилась, а ухудшилась. Да, экспорт в ЕС рос, но импорт рос еще быстрее. Экспорт в СНГ упал, а импорт вырос почти в два раза. В итоге внешнеторговый дефицит увеличился более, чем в 1,5 раза.

Равнодушный обыватель, который не задается вопросом, какое молоко ему покупать в большом супермаркете, молдавское, украинское или румынское, снова спросит: «А лично мне-то что от всей этой внешнеторговой цифири?». И он снова будет не прав.

Отрицательное сальдо торгового баланса — важный макроэкономический показатель, который свидетельствует о неконкурентоспособности экспортных отраслей экономики, и о том, что внутреннее производство страны не покрывает ее потребление и замещается импортом. Этот показатель отрицательно влияет на общий платежный баланс государства, снижает его сопротивляемость внешним кризисам и шокам, может привести к девальвации национальной валюты и истощению валютных резервов. Такое уже случалось в Молдове, в частности, во время международного финансового кризиса в 2008 году.

Денежные переводы молдавских гастарбайтеров ($1,27 млрд. в 2018 году) тратятся на текущее потребление, на самые необходимые для жизни товары — одежду, лекарства, продукты питания, – которые завозятся по импорту, хотя эти заработанные потом и кровью деньги могли бы пойти на поддержку национальной экономики, инвестиции в бизнес, недвижимость, товары длительного пользования, финансовые инструменты (депозиты, облигации, акции).

Без экономики нет суверенитета

Причины низкой конкурентоспособности отечественных предприятий и экономики в целом могут быть разными — дорогие энергоресурсы, отсутствие сырья, низкая производительность, высокие ставки по кредитам. Но в конечном счете, если смотреть в самый корень, главная причина кроется в политике государства и тех, кто им управляет. И здесь мы поднимаемся еще на одну ступеньку в понимании того, почему государству нужны национальные экономика, бизнес и производство. В любой стране элита, которая осознает необходимость собственной суверенной государственности, убеждена в необходимости существования и национальной экономики, основанной как на публичном, так и на частном секторе. Это кажется очевидным, но к сожалению, мало кто из тех, кто находится у власти, хочет и может это понять, и еще меньше тех, кто способен реализовать эту цель на практике.

Жизнеспособная национальная экономика — это материальное выражение суверенитета государства. Без этого невозможно обеспечить такие жизненно важные сферы, как национальная безопасность, демографический рост, социальная политика, воспитание и образование, здравоохранение, культура, наука, экология.

Равнодушный обыватель недоуменно спросит, как его покупка в магазине может повлиять на суверенитет страны. Может. Никто не выступает против импорта, но если есть отечественные аналоги, и покупая их, ты поддерживаешь национального производителя и национальную экономику в целом, ты тем самым показываешь, что тебе не все равно. Иностранцам — давайте не будем лукавить и лицемерить — все равно. Они вежливо улыбаются и произносят политкорректные слова, но они преследуют свой интерес. Их нельзя за это винить. С их стороны это нормально. Было бы так же нормально, если бы мы преследовали свой интерес, который очень простой и заключается в том, чтобы Молдова была нормальной страной, народ которой сохраняется и развивается, а не деградирует и исчезает.

СА с ЕС — не икона, чтобы на него молиться. Это банальный продукт брюссельской бюрократии, о существовании которого 99,99% собственно европейцев даже не подозревают. По опросам, которые проводятся по заказу самой Еврокомиссии, более половины граждан ЕС не верят, что брюссельская бюрократия отражает их интересы и приносит им какую-то пользу. Если так считают граждане самого ЕС, почему мы должны наивно верить в то, что эта бюрократия хочет нам добра. СА с ЕС — это соглашение сильного со слабым в интересах сильного. Их можно понять. Им нужно продавать свои товары и услуги, экспорт всегда был важным фактором роста ВВП стран ЕС, и даже таким маленьким рынком, как молдавский, не стоит пренебрегать. Отрицательное сальдо в торговле Молдовы с ЕС можно было бы уменьшить в том числе тем, что европейские магазины, которые открываются у нас, продавали бы больше молдавских товаров. Но они даже этого не делают. Они могли бы довольствоваться прибылью от торговли в самом магазине, но они хотят зарабатывать еще и на экспорте своих товаров в Молдову. Они открывают магазины, чтобы продавать в них больше своих и меньше чужих товаров.

Опять же, рядовой гражданин может спросить: а что плохого в приходе иностранных инвесторов? Теоретически, ничего плохого нет, но как водится в реальной жизни, дьявол кроется в деталях. В отличие от отечественных бизнесменов, для которых с бизнесом дома связано практически все, для иностранцев Молдова — это периферийное место для инвестиций. В случае кризиса, как это уже было в упоминавшемся 2008 году, иностранные компании выводят свой капитал из Молдовы, отказываются реинвестировать полученную прибыль. Если в крупных международных корпорациях затевают оптимизацию и сокращения, то от таких филиалов, как молдавские, избавляются в первую очередь. Так, например, поступили испанская Union Fenosa и французский Societe Generale. Немецкая Sudzucker, купившая в Молдове четыре сахарных завода, три из них закрыла. По требованию внешних «партнеров по развитию» был ликвидирован единственный банк с государственным участием, Banca de Economii, а крупные пакеты акций ведущих частных банков были конфискованы у местных собственников и проданы иностранцам. «Nothing personal, just a business», как говорил один известный предприниматель. И сегодня в Молдове немало иностранцев, у которых в голове крутится одна мысль: «Что тут можно захватить?». Не создать, не построить, а захватить. И речь не только о Кишиневском аэропорте.

Тяжеловес и подросток

Еще одна проблема с иностранными инвесторами заключается в том, что молдавские производители в силу объективных обстоятельств не могут с ними конкурировать. Если, к примеру, какой-то французский гигант, скажем, Auchan, открывает свои филиалы в Германии, а немецкий аналог, к примеру, Schwarz Gruppe, открывает сеть своих магазинов Kaufland и Lidl во Франции, то они действуют примерно в равных условиях. Когда же такой инвестор приходит в такую страну, как Молдова, он подминает под себя все.

Недавно Европейский банк реконструкции и развития объявил о выделении компании Schwarz Gruppe кредита в размере 50 млн. евро на развитие сети супермаркетов Kaufland в Молдове. Планируется строительство порядка 20 магазинов в последующие 10 лет. Условия кредита не разглашаются, но, предположительно, речь идет о долгосрочном займе по ставке порядка 1% годовых. Вслед за приходом в ту или иную страну с крупными супермаркетами Kaufland на следующем этапе эта германская компания обычно переходит к созданию сети менее крупных магазинов Lidl в жилых кварталах.

Ни одна молдавская компания не может конкурировать с таким гигантом, как Schwarz Gruppe, доходы которого в прошлом году почти в 10 раз превысили ВВП Молдовы. Никто не может получить в Молдове долгосрочный кредит на развитие в размере 1 млрд. леев под 1% годовых. Если состязание Carrefour с Kaufland где-нибудь в Австрии можно считать честным, то у нас мы наблюдаем поединок чемпиона Европы в сверхтяжелом весе с подростком, начинающим заниматься боксом в спортивном клубе в молдавском селе. У подростка нет никаких шансов не быть нокаутированным.

Такому гиганту, имеющему 11 с лишним тысяч магазинов по всему миру, ничего не стоит «проглотить» и Молдову. Ее власти могли хотя бы попытаться обеспечить справедливый доступ молдавским производителям на полки таких магазинов, но пока даже это не получается. Для сравнения, в румынских и болгарских супермаркетах Kaufland на долю местной продукции приходится не менее 50% представленных товаров. Такое условие закреплено в на законодательном уровне. В Молдове ничего подобного нет.

В 2018 году в парламенте были зарегистрированы поправки в закон о внутренней торговле, согласно которым не менее 50% ассортимента на полках магазинов должны составлять товары, произведенные и переработанные в Молдове. Все закончилось тем, что на полку положили сам законопроект.

Как признал в прессе представитель самого Kaufland, изначально было предусмотрено, что в магазинах будут представлены 3200 наименований молдавских товаров. Однако переговоры с местными производителями пока не завершились, и сейчас на их долю приходится всего 27% от всех производителей, чья продовольственная продукция представлена в Kaufland.

В новом супермаркете нет большинства привычных молдавских брендов, которые можно приобрести в других магазинах. Не найдешь хлебобулочные изделия «Франзелуцы». Не видно кондитерских изделий «Букурии». Нет молдавских консервов. По пальцам можно пересчитать винодельческие и мясоперерабатывающие предприятия. Местные компании объясняют это тем, что скидка «за полку», которую от них требуют, слишком велика. В результате можно наблюдать картину, когда молдавские продукты, к которым привык местный потребитель, быстро раскупаются, и людям приходится приобретать импортные товары, которыми забиты все полки. К примеру, молдавскую молочную продукцию, которая качественнее и дешевле импортной, буквально сметают с 2-3 полок, на которых она представлена, после чего покупателю не остается ничего иного, как приобретать более дорогой импорт неизвестного качества.

Можно ли добиться справедливости?

Есть два варианта.

Первый — надеяться на то, что у иностранного инвестора все-таки взыграет совесть, и он, наперекор корыстным бизнес-интересам, проявит большую социальную ответственность по отношению к местному производителю, больше уважения к Молдове и ее людям. Наивно ожидать милости от инвестора, который во многих других странах в самом ЕС был обвинен в крайне агрессивной маркетинговой политике и остался к этой критике равнодушен. Но чем черт не шутит, вдруг молдаванам повезет больше, чем болгарам, румынам, балканским или балтийским странам.

Второй вариант — чтобы доля молдавской продукции в супермаркетах все же составляла не менее 50%, нужна политическая воля. При ДПМ провести такой закон не удалось. При правительстве ACUM это было вообще нереально. Если верить рассказу бывшего вице-премьера Александра Муравского, Майя Санду, будучи чиновницей Всемирного банка, в переговорах правительства Молдовы с международными финансовыми организациями отстаивала интересы последних, хотя могла бы просто помолчать, там было кому прессовать молдавскую сторону и без нее. Идеал Санду — это европейские министры в правительстве, европейские прокуроры и судьи в юстиции, европейские магазины на каждом углу, и экономика, которая держится на европейских грантах. Это тоже вариант, но в чем тогда вообще смысл существования Молдовы? Нынешнее правительство тоже заявляет о приверженности СА с ЕС, включая соглашение о ЗСТ. Означает ли это, что вообще никакая молдавская власть уже не может ничего предпринять, со всем смирилась, пьет чай, и не дергается? Не хотелось бы верить, иначе в заголовке этой статьи предлог «и» надо поменять на «или».