Суверенитет Молдовы и супермаркет Kaufland

Мы наблюдаем поединок чемпиона Европы в сверхтяжелом весе с подростком, начинающим заниматься боксом в спортивном клубе в молдавском селе. У подростка нет никаких шансов не быть нокаутированным

Нет производства — нет работы, нет налогов

Сетования молдавских производителей на то, что они не получают адекватной поддержки со стороны государства, оставляют равнодушными не только представителей власти, но и очень многих обычных людей. Рядовым гражданам кажется, что к ним проблемы бизнеса не имеют отношения. Отправляясь за покупками в супермаркет, многие искренне убеждены в том, что для них нет никакой разницы, покупать ли отечественный товар или импортный. Если качество и цена приемлемые, то какая разница, кто это произвел, откуда привез, и куда ушли оставленные на кассе деньги. Производители и коммерсанты, будь то отечественные или зарубежные, внакладе все равно не останутся. Простые потребители не обязаны переживать из-за национальности капиталистов, ведь все они преследуют свои корыстные интересы, и разницы между ними нет. Так рассуждают многие.

Потом эти же самые граждане идут в больницу и возмущаются тем, что им, их родственникам или знакомым диагностируют рак в той фазе, когда уже ничего нельзя сделать для спасения жизни. Они отводят своих детей и внуков в школу и удивляются, что там ничему хорошему не учат, а на выходе мы получаем новую дегенерацию недоучек и недоумков, которая тонет в информационном мусоре, выдаваемом за знания. Они негодуют по поводу высоких тарифов на коммунальные услуги. Их раздражают плохие дороги и вонь с очистных. Они не находят у себя на родине работу с приличной зарплатой, которая гарантировала бы им достойную жизнь и обеспеченную старость. В конце концов, они говорят, что вообще не видят в Молдове никакой перспективы, все бросают и уезжают за границу, сначала на временные заработки, а потом и навсегда.

При этом, покидая Молдову, многие так и не смогли увидеть причинно-следственную связь между засильем импорта, падением производства, снижением налогооблагаемой базы, ухудшением уровня жизни и исчезновением народа, хотя эта связь самая прямая.

Покупая молдавские товары, мы поддерживаем работу отечественных предприятий, на которых работают наши граждане. Эти люди получают зарплату и платят подоходный налог, делают отчисления в пенсионный фонд и фонд медицинского страхования. Сами предприятия тоже платят налоги. Не покупая молдавские товары, мы лишаем своих же сограждан работы и зарплаты, а государство налогов. Падение производства ведет к сокращению рабочих мест и налогооблагаемой базы, банкротству пенсионной системы.

Казалось бы, ущерб, который наносит каждому из нас исчезновение национального производства и замена отечественных товаров и услуг импортными, очевиден даже на таком простом, обывательском уровне. Но многие не осознают, или просто не хотят замечать и таких элементарных вещей. А ведь есть и более сложные причинно-следственные связи, которые негативно влияют на макроэкономическую ситуацию и подрывают сам суверенитет государства.

Утраченные иллюзии

В июне 2014 года вся прогрессивная общественность пришла в экстаз от подписания Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Все радовались по поводу получения безвизового режима, который облегчил поездки в Европу, но мало кто обратил внимание на то, что из 984 страниц, которые занимает текст СА с ЕС, лишь первые 17 страниц касаются политических вопросов, а все остальное — это экономика и торговля, в частности, соглашение о зоне всеобъемлющей свободной торговле между ЕС и Молдовой. Это соглашение предусматривает перевод молдавского законодательства и нормативной базы на стандарты ЕС, открытие рынка Молдовы для ЕС и наоборот. Те, кто тогда агитировал за это соглашение, утверждали, что для нашей страны открывается самый емкий рынок в мире с 500 с лишним миллионов богатых потребителей, и благодаря этому наша экономика начнет процветать. Увы, даже официальная статистика это не подтверждает.

В первый год после вступления в силу СА с ЕС, 2015-й, экспорт Молдовы в ЕС составил $1217,6 млн., импорт — $1954,3 млн., отрицательное сальдо торгового баланса — $736,7 млн.. По сравнению со стартовым годом, в 2018 году экспорт в ЕС вырос до $1861,9 млн., импорт увеличился до $2850,8 млн., а торговый дефицит — до $988,9 млн.

Для стран СНГ эти цифры, соответственно, составили: 2015 год — $492,1 млн., $1018,1 млн., 525,8 млн., 2018 год — $415,9 млн., $1449,1 млн., 1031,8 млн.

В целом дефицит внешней торговли Молдовы в 2018 году вырос до $3053,9 млн. по сравнению с $2020 млн. в 2015 году, а покрытие импорта экспортом сократилось с 49,3% до 47%.

Таким образом, очевидно, что после вступления в силу СА с ЕС ситуация с внешней торговлей не улучшилась, а ухудшилась. Да, экспорт в ЕС рос, но импорт рос еще быстрее. Экспорт в СНГ упал, а импорт вырос почти в два раза. В итоге внешнеторговый дефицит увеличился более, чем в 1,5 раза.

Равнодушный обыватель, который не задается вопросом, какое молоко ему покупать в большом супермаркете, молдавское, украинское или румынское, снова спросит: «А лично мне-то что от всей этой внешнеторговой цифири?». И он снова будет не прав.

Отрицательное сальдо торгового баланса — важный макроэкономический показатель, который свидетельствует о неконкурентоспособности экспортных отраслей экономики, и о том, что внутреннее производство страны не покрывает ее потребление и замещается импортом. Этот показатель отрицательно влияет на общий платежный баланс государства, снижает его сопротивляемость внешним кризисам и шокам, может привести к девальвации национальной валюты и истощению валютных резервов. Такое уже случалось в Молдове, в частности, во время международного финансового кризиса в 2008 году.

Денежные переводы молдавских гастарбайтеров ($1,27 млрд. в 2018 году) тратятся на текущее потребление, на самые необходимые для жизни товары — одежду, лекарства, продукты питания, — которые завозятся по импорту, хотя эти заработанные потом и кровью деньги могли бы пойти на поддержку национальной экономики, инвестиции в бизнес, недвижимость, товары длительного пользования, финансовые инструменты (депозиты, облигации, акции).

Без экономики нет суверенитета

Причины низкой конкурентоспособности отечественных предприятий и экономики в целом могут быть разными — дорогие энергоресурсы, отсутствие сырья, низкая производительность, высокие ставки по кредитам. Но в конечном счете, если смотреть в самый корень, главная причина кроется в политике государства и тех, кто им управляет. И здесь мы поднимаемся еще на одну ступеньку в понимании того, почему государству нужны национальные экономика, бизнес и производство. В любой стране элита, которая осознает необходимость собственной суверенной государственности, убеждена в необходимости существования и национальной экономики, основанной как на публичном, так и на частном секторе. Это кажется очевидным, но к сожалению, мало кто из тех, кто находится у власти, хочет и может это понять, и еще меньше тех, кто способен реализовать эту цель на практике.

Жизнеспособная национальная экономика — это материальное выражение суверенитета государства. Без этого невозможно обеспечить такие жизненно важные сферы, как национальная безопасность, демографический рост, социальная политика, воспитание и образование, здравоохранение, культура, наука, экология.

Равнодушный обыватель недоуменно спросит, как его покупка в магазине может повлиять на суверенитет страны. Может. Никто не выступает против импорта, но если есть отечественные аналоги, и покупая их, ты поддерживаешь национального производителя и национальную экономику в целом, ты тем самым показываешь, что тебе не все равно. Иностранцам — давайте не будем лукавить и лицемерить — все равно. Они вежливо улыбаются и произносят политкорректные слова, но они преследуют свой интерес. Их нельзя за это винить. С их стороны это нормально. Было бы так же нормально, если бы мы преследовали свой интерес, который очень простой и заключается в том, чтобы Молдова была нормальной страной, народ которой сохраняется и развивается, а не деградирует и исчезает.

СА с ЕС — не икона, чтобы на него молиться. Это банальный продукт брюссельской бюрократии, о существовании которого 99,99% собственно европейцев даже не подозревают. По опросам, которые проводятся по заказу самой Еврокомиссии, более половины граждан ЕС не верят, что брюссельская бюрократия отражает их интересы и приносит им какую-то пользу. Если так считают граждане самого ЕС, почему мы должны наивно верить в то, что эта бюрократия хочет нам добра. СА с ЕС — это соглашение сильного со слабым в интересах сильного. Их можно понять. Им нужно продавать свои товары и услуги, экспорт всегда был важным фактором роста ВВП стран ЕС, и даже таким маленьким рынком, как молдавский, не стоит пренебрегать. Отрицательное сальдо в торговле Молдовы с ЕС можно было бы уменьшить в том числе тем, что европейские магазины, которые открываются у нас, продавали бы больше молдавских товаров. Но они даже этого не делают. Они могли бы довольствоваться прибылью от торговли в самом магазине, но они хотят зарабатывать еще и на экспорте своих товаров в Молдову. Они открывают магазины, чтобы продавать в них больше своих и меньше чужих товаров.

Опять же, рядовой гражданин может спросить: а что плохого в приходе иностранных инвесторов? Теоретически, ничего плохого нет, но как водится в реальной жизни, дьявол кроется в деталях. В отличие от отечественных бизнесменов, для которых с бизнесом дома связано практически все, для иностранцев Молдова — это периферийное место для инвестиций. В случае кризиса, как это уже было в упоминавшемся 2008 году, иностранные компании выводят свой капитал из Молдовы, отказываются реинвестировать полученную прибыль. Если в крупных международных корпорациях затевают оптимизацию и сокращения, то от таких филиалов, как молдавские, избавляются в первую очередь. Так, например, поступили испанская Union Fenosa и французский Societe Generale. Немецкая Sudzucker, купившая в Молдове четыре сахарных завода, три из них закрыла. По требованию внешних «партнеров по развитию» был ликвидирован единственный банк с государственным участием, Banca de Economii, а крупные пакеты акций ведущих частных банков были конфискованы у местных собственников и проданы иностранцам. «Nothing personal, just a business», как говорил один известный предприниматель. И сегодня в Молдове немало иностранцев, у которых в голове крутится одна мысль: «Что тут можно захватить?». Не создать, не построить, а захватить. И речь не только о Кишиневском аэропорте.

Тяжеловес и подросток

Еще одна проблема с иностранными инвесторами заключается в том, что молдавские производители в силу объективных обстоятельств не могут с ними конкурировать. Если, к примеру, какой-то французский гигант, скажем, Auchan, открывает свои филиалы в Германии, а немецкий аналог, к примеру, Schwarz Gruppe, открывает сеть своих магазинов Kaufland и Lidl во Франции, то они действуют примерно в равных условиях. Когда же такой инвестор приходит в такую страну, как Молдова, он подминает под себя все.

Недавно Европейский банк реконструкции и развития объявил о выделении компании Schwarz Gruppe кредита в размере 50 млн. евро на развитие сети супермаркетов Kaufland в Молдове. Планируется строительство порядка 20 магазинов в последующие 10 лет. Условия кредита не разглашаются, но, предположительно, речь идет о долгосрочном займе по ставке порядка 1% годовых. Вслед за приходом в ту или иную страну с крупными супермаркетами Kaufland на следующем этапе эта германская компания обычно переходит к созданию сети менее крупных магазинов Lidl в жилых кварталах.

Ни одна молдавская компания не может конкурировать с таким гигантом, как Schwarz Gruppe, доходы которого в прошлом году почти в 10 раз превысили ВВП Молдовы. Никто не может получить в Молдове долгосрочный кредит на развитие в размере 1 млрд. леев под 1% годовых. Если состязание Carrefour с Kaufland где-нибудь в Австрии можно считать честным, то у нас мы наблюдаем поединок чемпиона Европы в сверхтяжелом весе с подростком, начинающим заниматься боксом в спортивном клубе в молдавском селе. У подростка нет никаких шансов не быть нокаутированным.

Такому гиганту, имеющему 11 с лишним тысяч магазинов по всему миру, ничего не стоит «проглотить» и Молдову. Ее власти могли хотя бы попытаться обеспечить справедливый доступ молдавским производителям на полки таких магазинов, но пока даже это не получается. Для сравнения, в румынских и болгарских супермаркетах Kaufland на долю местной продукции приходится не менее 50% представленных товаров. Такое условие закреплено на законодательном уровне. В Молдове ничего подобного нет.

В 2018 году в парламенте были зарегистрированы поправки в закон о внутренней торговле, согласно которым не менее 50% ассортимента на полках магазинов должны составлять товары, произведенные и переработанные в Молдове. Все закончилось тем, что на полку положили сам законопроект.

Как признал в прессе представитель самого Kaufland, изначально было предусмотрено, что в магазинах будут представлены 3200 наименований молдавских товаров. Однако переговоры с местными производителями пока не завершились, и сейчас на их долю приходится всего 27% от всех производителей, чья продовольственная продукция представлена в Kaufland.

В новом супермаркете нет большинства привычных молдавских брендов, которые можно приобрести в других магазинах. Не найдешь хлебобулочные изделия «Франзелуцы». Не видно кондитерских изделий «Букурии». Нет молдавских консервов. По пальцам можно пересчитать винодельческие и мясоперерабатывающие предприятия. Местные компании объясняют это тем, что скидка «за полку», которую от них требуют, слишком велика. В результате можно наблюдать картину, когда молдавские продукты, к которым привык местный потребитель, быстро раскупаются, и людям приходится приобретать импортные товары, которыми забиты все полки. К примеру, молдавскую молочную продукцию, которая качественнее и дешевле импортной, буквально сметают с 2-3 полок, на которых она представлена, после чего покупателю не остается ничего иного, как приобретать более дорогой импорт неизвестного качества.

Можно ли добиться справедливости?

Есть два варианта.

Первый — надеяться на то, что у иностранного инвестора все-таки взыграет совесть, и он, наперекор корыстным бизнес-интересам, проявит большую социальную ответственность по отношению к местному производителю, больше уважения к Молдове и ее людям. Наивно ожидать милости от инвестора, который во многих других странах в самом ЕС был обвинен в крайне агрессивной маркетинговой политике и остался к этой критике равнодушен. Но чем черт не шутит, вдруг молдаванам повезет больше, чем болгарам, румынам, балканским или балтийским странам.

Второй вариант — чтобы доля молдавской продукции в супермаркетах все же составляла не менее 50%, нужна политическая воля. При ДПМ провести такой закон не удалось. При правительстве ACUM это было вообще нереально. Если верить рассказу бывшего вице-премьера Александра Муравского, Майя Санду, будучи чиновницей Всемирного банка, в переговорах правительства Молдовы с международными финансовыми организациями отстаивала интересы последних, хотя могла бы просто помолчать, там было кому прессовать молдавскую сторону и без нее. Идеал Санду — это европейские министры в правительстве, европейские прокуроры и судьи в юстиции, европейские магазины на каждом углу, и экономика, которая держится на европейских грантах. Это тоже вариант, но в чем тогда вообще смысл существования Молдовы? Нынешнее правительство тоже заявляет о приверженности СА с ЕС, включая соглашение о ЗСТ. Означает ли это, что вообще никакая молдавская власть уже не может ничего предпринять, со всем смирилась, пьет чай, и не дергается? Не хотелось бы верить, иначе в заголовке этой статьи предлог «и» надо поменять на «или».