У Плахотнюка не осталось хороших вариантов

Плахотнюк уже проиграл выборы. Созданная им система долго не протянет. Выдернут из системы стержень, и вся она рухнет. За этим должны последовать демонтаж системы Плахотнюка и замена ее на новую. Какой будет эта новая система, сегодня не скажет никто.

Не знаю, если тот, кого называют «Хозяином Молдовы», олигарх, председатель Демократической партии и глава правящей «проевропейской» (или уже «промолдавской»?) коалиции Владимир Плахотнюк читает и художественные, а не только бухгалтерские, книги, но ему сейчас самое время прочитать (а если читал, перечитать) «Шагреневую кожу» и «Пиковую даму». Как бы ни старался герой Бальзака продлить свою неминуемо сокращающуюся при исполнении каждого желания жизнь, и как бы настойчиво герой Пушкина ни повторял «тройка, семерка, туз», и тот, и другой потерпели крах. Такая же участь ждет и Плахотнюка.

У правящего в Молдове олигарха, каким бы могущественным он все еще ни казался, не осталось хороших вариантов. Системе, стержнем которой он пока еще служит, осталось недолго существовать. Их обоих, и Плахотнюка, и его систему, ждет неминуемая погибель. Известен и срок, когда это должно случиться — сразу после парламентских выборов. После того, как несколько месяцев назад Плахотнюк начал вытирать о западников свои башмаки, те несколько подрастерялись, и сейчас, перед выборами, не готовы делать каких-то резких движений. Но после выборов все прояснится и встанет на свои места.

У Плахотнюка, казалось бы, есть все — власть, деньги, собственность, депутаты и министры, журналисты и полицейские, прокуроры и судьи, — но у него нет одной вещи, за которую он готов был бы отдать целое состояние, но обрести которую ему не дано по умолчанию. Юристы называют эту вещь «легитимностью». Просто по-человечески — это рукопожатность, репутация порядочного человека. Плахотнюк хотел бы обрести легитимность, стать рукопожатным, обрести реноме честного, достойного человека, избавиться от дурной славы гангстера, захватившего даже не банк, а целое государство. Но это невозможно. Он отчаяно отказывается признавать реальность, безнадежно пытается ее проломить, у него это не получается, и это еще больше его бесит.

Внутренней легитимности у Плахотнюка не было никогда. Он не получил титул де-факто правителя Молдовы по наследству, как монарх. Его никто не избирал на эту должность, как при демократии. Он даже не захватил ее силой, как при диктатуре. Одному черту известно, как Плахотнюк сделался повелителем молдаван. И пусть граждане его дружно ненавидят — ему на этих презренных человечков глубоко наплевать.

Нет у Плахотнюка и внешней легитимности. В той части мира, где мы проживаем, источником легитимности для местного политика является Запад, если этот политик, конечно, не гражданин Союза России-Белоруссии (тогда ему внешняя легитимность от Запада не нужна). Сколько бы Плахотнюк ни фотографировался с иностранными гостями, путь даже очень авторитетными, его легитимность от этого не растет. Он может сколько угодно пытаться подсвечиваться отраженным светом чужой легитимности, но «черная дыра» его собственной нелегитимности светлее от этого не становится.

До сих пор Плахотнюку, при полном отсутствии у него внутренней и внешней легитимности, удавалось сохранять свои позиции во власти и в бизнесе в Молдове. Но просто невозможно представить, что он еще должен предпринять, чтобы сохранить контроль над государством и после парламентских выборов.

Теоретически, у него есть два варианта — 1) провести выборы честно и 2) так, чтобы их выиграть. Поскольку Плахотнюку нужно выигрывать выборы любой ценой, честными они не могут быть по определению, потому что по-честному выборы он выиграть не можен. Если выигрывать, то только нечестно. Очевидно, что эти выборы пройдут (уже проходят) по сценарию и по правилам режима Плахотнюка, то есть по беспределу, так, как это всем продемонстрировали на примере отмены результатов голосования за генерального примара Кишинева. Голосуй-не голосуй, все равно результат будет такой, каким его нарисует режим Плахотнюка.

Если оппозиция и будет участвовать в подобных фейковых выборах, то смыслом такого участия должно быть не наивное, иллюзорное желание победить здесь и сейчас — это невозможно, кто не верит, спросите у Андрея Нэстасе, — а намерение наглядно продемонтрировать весь маразм и беззаконие таких выборов, чтобы затем потребовать их непризнания и отмены с целью проведения после этого еще одних, более или менее честных, выборов уже без Плахотнюка и его камарильи. Нынешние ненормальные выборы должны стать мостиком к чему-то более нормальному в будущем.

«Победа» на выборах по беспределу чревата для режима Плахотнюка получением пинка под зад от Запада. Если Запад не признаёт выборы, те, чью «победу» не признают, обычно не долго задерживаются в своих креслах. Западники не скрывают, что режим Плахотнюка для них давно уже, как кость поперек горла, и они бы с удовольствием этот режим демонтировали. Непризнание итогов выборов — отличный повод для этого.

Но давайте представим себе на минутку, что Плахотнюк вдруг решил провести выборы по-честному. Звучит, конечно, нелепо, но все же напряжем воображение и представим. Давайте дадим нашей фантазии еще больший полет, и нарисуем перед собой еще более химерическую картину — партия/партии Плахотнюка в честной борьбе получают большинство мест в новом парламенте. И все равно это будет выглядеть так, что попытки Плахотнюка навязать Западу свои правила игры увенчались успехом. Это будет победа 1 (одного) кишиневского олигарха над всем коллективным Западом. Сколько бы разные там европарламентарии ни принимали резолюций о «захваченном государстве» в Молдове, в итоге выйдет так, что тот, кого они клеймили позором как «захватчика» этого государства, просто вытер о них ноги, навязав им свой сценарий развития событий в Молдове. «Вы там голосуйте, как хотите, в своем Европарламенте, клоуны брюссельские, а у нас в Молдове свои, то есть мои, порядки».

Одно дело, когда антибрюссельская фронда исходит из Лондона, Варшавы, Будапешта, Рима или Бухареста — это внутрисемейные ссоры в ЕС и НАТО, — и совсем другое, когда западников так унижает какой-то молдаванин из Питушки, да еще с такой сомнительной репутацией. Запад такого издевательства не потерпит. Там привыкли к директивному управлению такими государствами, как Молдова. Тамошних комиссаров выворачивает от самозванцев-аборигенов, которые пытаются заставить колонизирующих играть по правилам колонизируемых. Не для того создавались все эти «партнерства» и «соседства», чтобы восточный хвост крутил западной собакой. Однажды такой хвост прищемят.

Если Плахотнюк и после выборов попытается единолично рулить Молдовой, будет создан прецедент, когда де-факто руководитель «захваченного», по оценкам Запада, государства, вытер об этот самый Запад ноги и заставил его танцевать под свою дудку. Можно не сомневаться, что на Западе найдут способ отобрать у Плахотнюка его дудку.

Плахотнюк, в своем отчаянном стремлении все-таки стать легитимным и рукопожатным для зарубежных партнеров, может предпринять новую попытку занять одну из руководящих должностей в государстве, предположим, премьер-министра, чтобы заставить «внешних партнеров» все-таки иметь дело с самим собой уже не в качестве физического лица, а в роли государственной функции. Нет сомнений, что против попытки Плахотнюка стать премьером выйдут протестовать все, как это уже было в конце 2015 года, и тогда уже никакие турецкие водометы не спасут этот режим.

Второй вариант — кукловод снисходит до коалиции с куклами, создав правительство с другими системными, подконтрольными игроками, такими, как социалисты и шоровцы. Такого варианта Запад тоже не потерпит и отстреляется дуплетом по обеим подлежащим зачистке целям — Плахотнюку и Додону, — расчистив тем самым площадку для своей новой фаворитки Майи Санду. Почва для этого уже готовится. Правые силы по сто раз на день повторяют мантру про «кремлевский бином Плахотнюка-Додона». Не важно, что такой бином, если вообще может существовать бином между кукловодом и куклами, суть не кремлевский, а сугубо плахотнюковский. Если Плахотнюка будут топить, то прицепом за ним на дно последует и Додон, и все это под соусом «избавления от кремлевского бинома». Расчет на то, что Запад, усовестившись тем, что он все-таки в ответе за тех, кого приручил, поможет очистить Молдову от режима Плахотнюка, но при этом каким-то чудесным образом проскочивший между струйками Додон сумет занять освобожденное Плахотнюком место — очень наивный расчет. Не для того Запад будет зачищать Молдову от Плахотнюка, чтобы его место занял Додон. Это место готовится под Майю Санду, которую на Западе уже видят в кресле премьер-министра Молдовы.

Наконец, третий вариант — Плахотнюк все-таки пытается договориться с теми пока еще несистемными правыми силами, на которые делает ставку Запад. Но лидер этих сил, упомянутая Санду, не захочет иметь дело лично с Плахотнюком. Если и будет формироваться какая-то правоцентристская прозападная коалиция между партией/партиями Плахотнюка и блоком Санду, то последняя однозначно потребует неучастия лично Плахотнюка в такой коалиции. Даже фина Канду, к которому Запад относится вполне толерантно, можно будет оставить в кресле спикера, при условии, что любимой пассии Запада Санду достанется должность премьера. Но для нанаша Плахотнюка в альянсе Санду-Канду места не будет. Если против такого альянса выступит Додон, против него начнут уголовное преследование.

Уния Санду с Канду — это просто идеальный вариант для Запада. Санду и Канду абсолютно совместимы по своим взглядам на политику и, особенно, геополитику, которая, в основном, и волнует Запад. Оба выступают за продолжение евроинтеграции в ее евроатлантическом и унионистском варанте, вплоть до отказа от нейтралитета, присоединения к НАТО и объединения с Румынией. Оба оголтелые русофобы, и на пару они зачистят подконтрольную территорию от всего «пророссийского» и «русского» на 50 лет вперед. Если для этого надо будет разморозить приднестровский конфликт, они не остановятся и перед этим.

Политических отличий между Санду и Канду меньше, чем разница в написании их фамилий. Вопрос только в том, готов ли фин преодолеть чувство долга перед нанашом и начать самостоятельную политическую карьеру без оглядки на него.

В качестве жеста доброй воли и доказательства своей буржуинской преданности Западу Плахотнюк может пойти на крайний шаг — не очередное одноразовое, но окончательное отключение Додона, принесение его в символическую жертву Западу через ритуальное объявление президенту импичмента или посадку его в тюрьму по каким-нибудь уголовным обвинениям. Но вряд ли уже даже такая щедрость спасет Плахотнюка. «Ваше фамильное серебро, неуважаемый политический покойник, нам не нужно. Доктор сказал в морг, значит, в морг».

У Плахотнюка не осталось хороших вариантов. Шагреневая кожа все больше сжимается. Пиковая дама вот-вот подмигнет: ваша ставка бита.

Плахотнюк уже проиграл эти выборы. Созданная им система долго не протянет. Выдернут из системы стержень, и вся она рухнет. За этим должны последовать демонтаж, частичный или полный, это уже как получится, системы Плахотнюка и замена ее на новую систему. Какой будет эта новая система, сегодня не скажет никто. Но первые задачи, которые ей придется решать, будут очень простыми. Не какие-то там разновекторные интеграции незнамо куда и непонятно как. Не четвертый путь с третьей платформы и седьмой с восьмой рельсы. Не либерализм с социализмом, и не консерватизм с фашизмом. Задача просто накормить народ — вот что оставит тем, кто придет после него, режим Плахотнюка.